I
Сразу после потери сложно осознать свои поступки. Как объяснить, почему первой мыслью после смерти мужа было поехать на священную гору в 400 км от дома? Место, куда я отправилась, называется Алханай. Это не просто горный массив — это сакральное место, возвышающееся над степными просторами юга Забайкалья. Здесь встречаются паломники, искатели духовности и те, кто, как я, ищет ответов. Алханай притягивает людей своими священными источниками и буддийскими святынями. Одни приходят за исцелением, другие за очищением, третьи просто за тишиной гор. Я люблю буддийскую культуру, хотя и не являюсь глубоко верующей. Но там, на этих склонах, всегда ощущалось нечто мощное, древнее, неизведанное. Не раз мы с Лешей бывали здесь. Каждый раз это место наполняло меня ощущением покоя, очищения.
С мужем мы всегда проходили один и тот же маршрут — так называемый Малый Горо, небольшой круг по святыням горы. Существует легенда о «щели грешника» — узком разломе в скале, через который нужно пролезть, чтобы очиститься от грехов. Туристы обожают это место, но мы не за этим приезжали.
Нашим личным местом силы стало другое — «Чрево матери». По легенде, если женщина хочет ребенка, она должна вытащить камень из небольшой пещеры и оставить его дома до наступления желаемого. Когда рождается ребенок, камень возвращают в пещеру, чтобы замкнуть цикл жизни. Мы с Лешей решили попробовать, когда поняли, что готовы стать родителями.
Помню, как неловко сунула руку в ту пещеру. Я вытащила первый камень, но он сразу выскользнул из моих пальцев — как будто судьба сказала «не сейчас». Второй раз я ухватилась за огромный булыжник. Мы взяли его домой и положили в миску с рисом, как предписывал ритуал. Я забыла о нём.
Через некоторое время я забеременела. Но радость продлилась недолго — беременность прервалась почти сразу. Леша утешал меня, говоря, что это был тот первый камень, который выскользнул. Странно, но он верил в эти знаки. «Со второй попытки всё получится», — говорил он. И оказался прав. Через два года родилась наша чудесная дочка, наше маленькое чудо. Камень всё ещё лежал дома, в той самой миске с рисом. Мы собирались вернуть его каждый год, но всегда находились дела поважнее. Однажды даже доехали до Алханая, но я, как назло, забыла камень дома.
После того, как Леши не стало, что-то внутри меня не давало покоя. Мысль о том, что камень так и не вернулся на своё место, грызла меня. Он словно стал символом всех недоделанных дел, обещаний, которые мы не выполнили.
II
Спустя всего пару дней после похорон и возвращения на родину, я поняла: я должна вернуть этот камень. Не потому, что верю в приметы. А потому, что это был наш с Лешей ритуал, наше незавершённое дело.
Эта поездка стала моим побегом от реальности. Мы с другом за один день преодолели более 300 км, поднялись на гору и прошли маршрут до святыни. Где-то заплутали, хотя дорогу я знала очень хорошо. Карабкались по валунам. Туристов почти не было, хоть стоял июль, разгар сезона. Я не помню дороги, не помню, о чём думала. Всё было как в тумане. Помню, бескрайние степи Забайкалья, гору, как я кладу камень на место… Одно мгновение — и вот я уже дома, снова один на один со своим горем.
Алханай всегда был для меня местом силы. Когда-то он помогал мне находить ответы на самые важные вопросы. В этот раз ответы не пришли. Я просто вернула камень, как будто выполнила какое-то обязательство, не почувствовав при этом облегчения.
Почему так? Тогда я не могла понять. Весь мир казался серым, плоским, бессмысленным. Может, я просто была не готова получить ответы. Впереди меня ждал долгий путь через боль, утрату и принятие. Мне предстояло ещё многое осознать.
Но эта поездка была важна. Это был мой первый шаг. Я не ждала чуда. Я просто следовала инстинкту, двигалась вперёд, словно на автопилоте. Наверное, так начинается каждый путь: с маленького, почти бессознательного действия.
